То, что я неожиданно увидел на нашем дворе, было очень интересно. Среди приземистой истоптанной травы, между редкими чахлыми деревцами мчалась колонна муравьев амазонок. Поблескивая коричневыми телами, они очень спешили. Это был грабительский поход и завзятые разбойники направлялись, судя по всему, к хорошо знакомому мне гнезду прытких муравьев формика куникулярия, расположенному под дубком.
Я всегда жалел этот муравейник и удивлялся, как его жители ухитряются сводить концы с концами в скудной обстановке городского двора, постоянно подвергаясь опасности погибнуть под ногами пешеходов или под колесами автомобилей. Но муравейник как будто даже процветал, а число его жителей увеличивалось из года в год. По двору всюду бродили разведчики, собирая снедь, некоторые из них проникали даже в квартиры.
Прежде Алма-Ата состояла из небольших домиков с приусадебными участками. В садах пели соловьи, черные дрозды и иволги, утром пыльные дороги были разрисованы следами жаб, выходящих ночами на охоту. Вечерами на земле без умолку распевали сверчки, а на деревьях скрипели зеленые кузнечики. Жили здесь и самые разнообразные муравьи.
Но потом город стал неузнаваемо преображаться. Маленькие домики уступили место многоэтажным строениям, а пыльные улицы закрылись асфальтом. Из города постепенно исчезли обитатели леса и поля. Дольше всех пытались приспособиться к необычайной обстановке муравьи. Многочисленные тетрамориусы, формики куникулярии, формики пратензисы, мирмики левинодисы ютились в городских парках, палисадниках, на цветочных клумбах, во дворах. Но чтобы в городе жил редкий и загадочный муравей амазонка — этого я не знал.
Походы амазонок за куколками мне приходилось видеть не раз. Поэтому сейчас я не ожидал от этой встречи чего-либо особенного, и все же зрелище льющегося потока рыжих рыцарей было настолько захватывающим, что, встречаясь с ним, я не мог от него оторваться.
Вот грабители добрались до чахлого дубка и ринулись в подземные ходы. В страшном переполохе хозяева бросились на амазонок, стали хватать своих куколок, выскакивать с ними наверх, заползать на травы, на чахлый дубок. Все происходило как всегда, будто по заранее намеченному расписанию. Необычным казалось только одно: слишком многие ринулись отбивать нападение, оказывая героическое сопротивление, вместо того, чтобы взяться за спасение куколок.
Амазонки ловко избегают стычек. Особенной походкой, быстро-быстро раскачиваясь из стороны в сторону и как бы вибрируя, они проскакивают сквозь строй защитников, стремясь к своей цели. Таких «трясучек» нелегко схватить и задержать. Те же, кто попадает в плен, пытаются вырваться из окружения. Если же защитники угрожают жизни, амазонки прибегают к крайней мере — наносят удары по голове своими страшными, острыми и кривыми, как турецкая сабля, челюстями.
С одним-двумя противниками амазонка расправляется легко. Но не всегда налетчикам безнаказанно сходит нападение. Группы прытких муравьев все же успевают наказать одиноких воинов, и так необычно видеть поверженную амазонку, которую я раньше считал непобедимой. Но как им, беднягам защитникам, противостоять слаженному войску! Скоро сопротивление сломлено, оборона смята. И тут я увидел то, чего ранее никогда не замечал. Некоторые муравьи-защитники не нападают на врагов, не мчатся в заросли трав с куколками, а, будто обезумев, безостановочно крутятся на одном месте, в одну сторону. Что за странное поведение и что оно могло значить?
Надо повнимательнее присмотреться к этим странным муравьям. Может быть, они — самое интересное в этом муравьином походе. Но если бы все это происходило в поле! Сейчас же возле меня уже собралась кучка детей и каждому надо объяснить, за каждым присмотреть, чтобы не раздавил муравьев. Впрочем, выход найден. Я даю детям задания: Сереже — смотреть за всеми, чтобы не топтали муравьев, Тане — не отходить от одного муравья-вертячки, Мише — сбегать домой, принести пустую коробку из-под спичек и посадить в нее другого муравья-вертячку (потом надо посмотреть, что с ним будет), Алле — разведать, откуда идут рыжие грабители, где находится их гнездо.
Амазонки добились своего. Вот они уже потекли обратно, с добычей. Каждый несет перед собой украденное сокровище — куколку, одетую в белоснежную оболочку. Поход заканчивается. Можно прекращать наблюдения.
Но вот еще одна странность: вслед за колонной грабителей потянулся эскорт муравьев-хозяев. Может быть, это помощники, соучастники нападения на своих родственников? Но нет. Кое-кто из них пытается ввязаться в драку. Что же будет делать этот эскорт?
Колонна дошла до трансформаторной будки и ринулась в большое темное отверстие под бетонной плитой. Тут же суетятся прыткие муравьи-помощники. Проходит несколько минут — и все муравьи в подземелье.
«Ну, кажется, все закончено», — с облегчением думаю я, поглядывая на растущую толпу ребятишек. Но муравьи, освободившись от ноши, один за другим выскакивают наверх, и вновь в том же направлении потекла за чужим добром колонна жестоких разорителей. Значит, в пострадавшем муравейнике еще есть добыча и амазонки рассчитывают на богатые трофеи. Они, жители города, не умеют делать перевалочную базу и вслед за первой вылазкой совершают вторую.
Наблюдения вести стало легче. Детям надоели муравьи и они разбежались. Остался самый любознательный — Миша. Его интересует конец муравьиной трагедии, хотя больше всего нравятся поединки. Храбрость борющихся муравьев его восхищает, и он колеблется, не знает, кому отдать свои симпатии, то ли ловким в бою амазонкам, то ли самоотверженным защитникам гнезда. — Я знаю, отчего муравьи крутятся, — кричит Миша. — Вот такого сейчас ударил по голове разбойник. Посмотрите сами!
Колонна амазонок не дошла до цели, сбилась в кучу размером чуть больше обеденной тарелки, копошится сплошным месивом, ничего не разобрать. Впрочем, вскоре все становится ясным. Среди травы, более густой, чем где-либо, выставлен заслон, организована настоящая засада, и теперь идет ожесточенное сражение. Теперь понятно, почему муравьи куникулярии сопровождали эскортом колонну. Но что может сделать кучка самоотверженных защитников, разве что задержать на несколько минут поток сильных воинов? Вот и смяты герои и колонна снова потекла боевыми порядками в прежнем направлении.
Второе столпотворение происходит рядом с гнездом, оно продолжается дольше первого, так как защитников здесь побольше. Но в тс время, как амазонки дерутся, другие не забывают главного — отнимают куколок и направляются с ними домой. Небольшой отряд амазонок (какие они хитрые!) атакует чахлый дубок, и беспомощные няньки, нашедшие на нем пристанище, почти безропотно расстаются со своими воспитанниками.
Вскоре сражение закончено и, будто по сигналу отбоя, лавина амазонок дружно направляется домой. Добыча на этот раз не так велика, многие без нее. На месте сражения осталась небольшая группа хозяев, сообща добивающих нескольких грабителей.
Темнеет, амазонки скрылись под бетонной плитой возле трансформаторной будки. Туда же исчезают их помощники. Вскоре на поверхности обоих гнезд никого нет и ничто не говорит о разыгравшейся трагедии.
Вечером я смотрю на муравьев-вертячек. Каждый из них в садочке продолжает свой изнурительный, без остановок, бег кругами. Но рано утром они все здоровы и встречают меня настороженно поднятыми кверху усиками. Я внимательно их осматриваю под сильным увеличением бинокуляра и у всех вижу маленькую вмятину на одном глазу. Амазонки в борьбе с муравьями-защитниками применяют страшный прием — прокалывают черепа своими острыми челюстями. Но эти, с вмятинами на глазах, таким необычным путем мгновенно выведены из строя. Неужели случайно? Может быть, этим способом пользуются наиболее опытные бойцы: зачем убивать прытких муравьев — поставщиков помощников! Ведь от их благополучия зависит и процветание самих амазонок.
организационно оформленная мультифункциональная часть семьи (подсистема), имеющая постоянный состав и способная перейти к самостоятельному существованию.
![](/f/378/i1_tn.jpg)